УДК1

Л.А. Зубкевич, Д.С. Дорофеева, А.С. Ларькава
L.A. Zubkevich, D.S. Dorofeeva, A.S. Larkava

РУССКИЙ МАРКСИЗМ КАК ПЕРЕХОДНАЯ ФОРМА СОВРЕМЕННОГО ПЕРЕХОДНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ТИПА МИРОВОЗЗРЕНИЯ
RUSSIAN MARXISM AS A TRANSITIONAL FORM OF THE MODERN TRANSITIONAL HISTORICAL TYPE OF WORLDVIEW

Аннотация: В данной статье главное место отводится исследованию русского марксизма как переходной формы современного переходного исторического типа мировоззрения. Ключевой деталью является рассмотрение критериев, методов, свойств переходных форм общественного развития как в общефилософском пространстве, так и конкретно, в соотносимой с темой нашей научной статьи, философией русского марксизма. Результатом нашего исследования стало выявление модели переходной формы мировоззрения русского марксизма, которая отличается своей многофакторностью и наличием бинарной оппозиции, содержащейся в идеях данной формы. 
Abstract: In this article, the main place is given to the study of Russian Marxism as a transitional form of the modern transitional historical type of worldview. A key detail is the consideration of criteria, methods, properties of transitional forms of social development both in the general philosophical space and specifically, in relation to the theme of our scientific article, the philosophy of Russian Marxism. The result of our research was the identification of a model of a transitional form of the worldview of Russian Marxism, which is distinguished by its multifactorial nature and the presence of binary opposition contained in the ideas of this form.

Ключевые слова: философия, мировоззрение, переходные процессы, тип философии, марксизм, идея рационализма, антропоцентризм, методологический фактор.
Key words: philosophy, worldview, transitions, type of philosophy, Marxism, idea of rationalism, anthropocentrism, methodological factor.

На современном этапе развития человечества существует глобальная проблема поиска нового мировоззрения как необходимого условия новой эпохи в развитии человечества. Люди подвергают критике и переосмысливают константы старого мировоззрения — рационализм и антропоцентризм. Сегодня уже не существует сомнения в том, что современный этап развития человечества является переходным, с нашей точки зрения началом этого этапа можно считать конец XIX века. Каждому переходному периоду в обществе соответствует переходный тип мировоззрения и такой же тип философствования, так как философия не только является авангардом общественного сознания эпохи, она сама есть особый тип мировоззрения, соответственно для нее характерны все существенные черты родового понятия — мировоззрения [на эту тему подробнее см.: 1]. 
Основным критерием переходного процесса является переход от старого мировоззрения к новому, изменчивость, когда не существует какой-либо качественной определенности, а содержание переходного исторического типа мировоззрения соответствует исторической эпохе, переход осуществляется посредством переходных форм в развитии философии. Это сложное, плохо поддающееся фиксации в качестве объекта изучения явление. Сложность обусловлена именно неустойчивым состоянием, субъект-объектной неопределенностью изучаемого явления.
Задача статьи — конструирование гносеологической модели философии русского марксизма как переходной формы в развитии философии современного переходного исторического типа мировоззрения. Выполнение этой задачи возможно только с помощью применения полипарадигмальной методологии, где разрозненные элементы, взятые из разных парадигм, группируются в едином герменевтическом поле. Философия русского марксизма выступает как предмет изучения, созданная людьми модель, и, одновременно, как объект социокультурного бытия. Но мы рассматриваем искомую модель как гносеологическую, а не как онтологическую целостность. Данную методологическую установку мы комбинируем с историческим подходом в рассмотрении общественных явлений, где сочетаются историко-индивидуальное и общезначимое (историческое самосознание), логическое и историческое в познании. Так как «история мысли и действительная социальная история объективно существуют как единое органическое целое» [2, с. 258].
Переходные формы общественного развития (в том числе и развития философии) имеют все характеристики переходных, неустойчивых состояний, свойственны любым процессам, это — переходные процессы в миниатюре. Они представляют собой открытые, сложные развивающиеся системы, которые, при сохранении множественности компонентов, структурно раздвоены на бинарные оппозиции «старого» и «нового», наследия прежнего устойчивого состояния и отказа от него. Переходные формы постоянно стремятся к уравновешиванию себя, и, через объективацию своей субъективности, к уравновешиванию окружающей их среды. Они детерминированы переходными, неустойчивыми процессами и их компонентами, векторами, тенденциями. Возникают в процессе организации и институционализации вариантов развития [3, с. 143]. В нашем случае речь идет о возникновении и эпистемологическом оформлении философских концепций, их объединении в философское течение. Для конструирования модели русского марксизма как переходной формы мы будем использовать результаты исследования этого течения, которые сделаны нашими предшественниками.
Любая переходная форма философии сочетает в себе бинарную оппозицию «старое», то есть черты и часть смыслов старого типа философствования, и бинарную оппозицию «новое», то есть то, как представляется логическая противоположность старому, каким типом философствования его можно заменить. В нашем случае под старым мы понимаем рационализм и антропоцентризм в философии и мировоззрении, гносеологичность и метафизичность старого типа философствования. В модель входит противоречивость и изменчивость формы, а также ее многофакторность.
Учитывая особенность русской философии, которая состоит во включении ее в жизнь общества, и в отсутствии «чистого» философствования ради самой философии, выделить отдельные факторы многофакторности переходной формы возможно только при анализе идей, взятых в их «чистом» виде, свободном от политических, революционных страстей продуцирующих их личностей философов. Тем более динамичность общественного развития того периода не позволяет «зафиксировать» определенную личность в определенном течении.
В течении «марксизм» принято выделять несколько составляющих: философию основателей, западный марксизм, марксизм-ленинизм (или его еще называют ортодоксальный марксизм), русский марксизм, а сегодня речь идет о неомарксизме западном и российском. Ориентируясь на данную классификацию предметом нашего исследования является русский марксизм, который существовал на рубеже XIX-XX веков и в свою очередь подразделяется (очень условно) на объективистское («легальный марксизм», экономизм, меньшевизм) и на активистское (эмпириомонизм, богостроительство, эмпириосимволизм) течения [4, с. 548]. К русскому марксизму относят и философию Г.В. Плеханова.
Посредством переходных философских форм меняется тип философии, поэтому последний можно рассмотреть как один из искомых факторов. Г.В. Плеханов рассуждая о развитии философии отмечает: «Чтобы понять исторические взгляды Маркса, нужно припомнить, к каким результатам пришла философия и общественно-историческая наука в период, непосредственно предшествовавший его появлению» [5, с. 608]. Эти результаты получили продолжение и развитие в марксизме.
Преемственность в философии Плехановым обеспечивается методом историко-философского анализа, в том числе применяемым к идеалистической интерпретации критикуемой им проблемы [6, с. 5]. Для Плеханова философия — «совокупность человеческого опыта на достигнутой в данную эпоху ступени интеллектуального и общественного развития. Вкратце: философия есть синтез познанного бытия данной эпохи» [7, С. 325]. То есть, философия это и знание, и мировоззрение. Перед нами, по сути, уход от прежнего типа философствования, когда философы создают замкнутые в себе концепции, вне преемственной связи с развитием философии и общества, родившего эту философию.
Если рассматривать фактор типа философствования применительно к легальному марксизму, то складывается картина философии, тяготеющей к старому, она антропоцентрична, гносеологична. Но, однако, это переходная философия, так как имеет «нотки» нигилизма, а также, в определенной степени, эклектизма, так как пытается объединить в себе достижения разных старых течений. Факты подтверждающие наши выводы мы находим у Новиковой С.С., которая указывает, что «Легальные марксисты» заимствовали социологические и экономические идеи для своей либерально-буржуазной политической программы, считая, что таким образом они осуществляют «критическое развитие» марксизма [8]. Они ссылались на то, что «чисто философское обоснование» марксизма еще не дано, а диалектика и материализм объявлялись «одинаково несостоятельными перед судом философской критики», поэтому в качестве основы своей концепции «легальные марксисты» использовали идеи неокантианства, подчеркивая независимость человеческого знания от объективной реальности. То есть: знание есть результат исключительно процесса мышления, оно не может быть истинным и адекватным отражением действительности. Явления, которые мы понимаем, есть лишь конструкция нашего понимания их. Также основываясь на кантовском учении о теоретическом и практическом разуме, «легальные марксисты» защищали тезис о непознаваемости социальных явлений в силу их сугубо индивидуальной, уникальной природы, доступной только ценностно-нормативным, а не научным соображениям [4, с. 549]. Нигилистические «нотки» проявляются в стремлении «считать аксиомой тезис о независимости чистой науки от практики, утверждение, что практические проблемы относятся только к сфере моральных оценок: добро и зло», а практические идеи могут только фальсифицировать теоретические построения, причем любые [там же].
Нигилизм — это резкое отрицание старого (или его части), после него наступает «пустота», которая требует заполнения, в таких случаях в переходной форме появляется другой элемент: обращение к хорошо забытому старому, то есть к типу философствования, предшествующему отрицаемому, то есть к религиозной философии. У Маслина М.А. мы также находим факты, подтверждающие это тезис. Легальные марксисты считали необходимым «вернуть людям истинно национальный религиозный дух, а на личном уровне - как духовное и логическое развитие и углубление своего мировоззрения» [4, с. 550]. Булгаков, считая идеи социализма идеалом, утверждает, что этого идеала люди достичь не могут, так как это «превышает возможности человечества, потому что люди не могут изменить себя или окружающий мир своими силами, без Божьей помощи» [там же].
Тип философствования экономизма ориентирован на старое, так как одной из черт старого типа философии является метафизичность. Идеологи экономизма считали, что теория марксизма «нуждается в переработке» [9, с. 5], особенно диалектика. Она — расплывчатая и неясная. Ее заменили идеей социальной эволюции, которая отвергала качественные изменения. Противоречия также отвергались как внутренний источник развития. Развитие общества отождествлялось со стихийными эволюционными изменениями, включая постепенное превращение капитализма в социализм.
Тип философствования эпириомонизма представляет собой противоречие между старым типом и его антитезисом, по сути является компонентом, в котором происходит сближение этих двух бинарных оппозиций. С одной стороны, центром мироздания по-прежнему рассматривается индивид (то есть антропоцентризм), но это не рациональный и познающий субъект, а действующий индивид и деятельность опирается на его классовые позиции (по сути речь идет о мировоззрении). 
По данным Маслина М.А. задачей философии (с точки зрения Богданова, Базарова, Луначарского) должна быть трансформация социального протеста в радикализм философско-методологического плана. Понимание деятельности субъекта данными философами выходило за рамки чисто социальной плоскости в плоскость философского учения о бытии. Тогда мир становится объективным результатом деятельности индивида и его классовой идеологии. При такой постановке вопроса исчезает понятие объективной истины, независимой от человека [4, с. 553]. То есть, в конечном итоге, опять субъективизм.
Идея рационализма как существенная черта старого типа философствования является причиной гносеологичности последнего, а также может быть рассмотрена как фактор переходной формы, так как все философы неизбежно определяются по этому поводу.
Элементы старого рационализма проявляются в позиции Г.В. Плеханова в том, что он философию сравнивает с наукой: философия занимается задачами, которые выполняет наука. Однако философ пытается идти дальше (достигая в этом вопросе серединного варианта в сближении бинарных оппозиций). Он считает, что философские выводы имеют свою специфику, несмотря на один предмет с наукой. Философия и наука имеет разный уровень абстрагирования при освоении этого предмета: философия изучает мир в целом, наука - в отдельных его аспектах [6, с. 5]. 
В вопросах онтологии и гносеологии Плеханов остается на позициях «старого». Повторяя идею Спинозы о мыслящей субстанции философ атрибутом материи как субстанции рассматривает мысль. Синтезирует эту позицию с марксистской идеей о влиянии объекта на субъект в процессе познания, достигая этим указанного выше серединного варианта. В познании Плеханов абстрактному мышлению предпочитал живое созерцание. Попыткой найти середину между объективизмом и субъективизмом в гносеологии является следующая мысль философа: «Формы и отношения вещей в себе не могут быть таковы, какими они нам кажутся, т. е. какими они являются нам, будучи «переведены» в нашей голове. Наши представления о формах и отношениях вещей не более как иероглифы» [10, с. 447]. 
В философии богостроительства мы находим вариант решения гносеологичности философии в сторону «нового». Антитезисом разуму является вера. Но это не вариант поиска ответов в хорошо забытом старом, это вера особого рода. По данным Маслина М.А. суть этой позиции заключалась в создании новой, наивысшей религии - религии без бога, «религии научного социализма» (А.В. Луначарский, А.А. Богданов). Пытаясь преодолеть дуализм бытия и мышления (материи и сознания), они материальное и идеальное противопоставляли друг другу как разные стадии организации одних и тех же нейтральных элементов, лежащих в основе мира. Эти элементы, организованные в опыте, составляют физический мир, организованные в пределах индивида — мир психический. Знания – это результат «социально-организованного опыта», они относительны этого опыта, не отражают объективной действительности, так как опыт изменчив, зависит от исторической эпохи. Поэтому наука не обладает прогностическими возможностями. 
Следовательно, социалистический идеал может быть лишь предметом веры, мечты. Социализм — это «новая религия», вера в светлое будущее, в счастье [4, с. 558]. Таким образом, речь идет о снятии противоречий между идеалом и действительностью. Луначарский А.В. писал: «Религия есть, — такое мышление о мире и такое мирочувствование, которое психологически разрешает контраст между законами жизни и законами природы» [11, с. 377—378].
Следующий фактор переходной формы — антропоцентризм тесно связан с рационализмом. Антитезисом антропоцентризму (где индивидуализм - сущностная характеристика) может быть центризм некой общности или целостности, где коллективизм будет сущностной характеристикой. Такой именно вариант предлагает богостроительство. С их точки зрения путь борьбы за социализм это и есть богостроительство, так как социализм — это общество, в котором царит всеведение, всеблаженство; всеобъемлющая, вечная жизнь. Строится «любовное сожительство людей на земле», где человек для человека бог [11]. 
Маслин обобщает эту позицию. Стремление к этому идеалу объединяет людей, порождает активные коллективистские творческие действия, в которых реализуется принцип «максимума жизни». Героическая борьба людей за светлое будущее и есть суть божественных сил, которые ранее отчуждались от человека. Социализм дает полный ответ на все религиозные вопросы. Отныне бог – это цельное социалистическое человечество, это власть разумной, коллективной воли. Вместо бога люди поклоняются «великим ценностям, великой надежде, великой мечте, великой цели» [4, с. 559].
Серединным вариантом данного фактора является позиция Плеханова. С одной стороны, философ пишет об коллективных явлениях: об общественном сознании, социальной психологии. «Психику» рассматривает как могущественный, необходимый фактор цивилизации [12, с. 230]. Общественная жизнь развивается в зависимости от «известного состояния сознания» общества данной исторической эпохи, на литературу, искусство, философию влияет общественная психология [13, с. 247-248].
С другой стороны – проблема человека занимает важное место в философии Плеханова. Но он рассматривает его в духе прошлого антропоцентризма, пишет о воздействии человека на внешнюю природу (добавляет историзм в рассмотрение), связывает эволюцию человека с эволюцией производства материальных благ, в результате такого развития человек изменяет и свою природу [6, с. 9]. Усредняет представленные бинарные оппозиции философ с помощью идеи о рабочих орудиях как определяющем элементе производительных сил: «искусственные органы, орудия труда оказываются, таким образом, органами не столько индивидуального, сколько общественного человека. Вот почему всякое существенное их изменение ведет за собой перемены в общественном устройстве» [5, с. 610].
Рационалистически и антропоцентрически рассуждает философ об отношении человека и природы. Человек — это часть природы, ее наиболее активная сила, реализующая собственные творческие возможности в достижении своей цели. Однако, в понимании роли человека в истории просматривается коллективистская бинарная оппозиция, где массы рассматриваются творцами истории общества. История делается и сознательно (когда массам понятны главные движущие силы истории), и бессознательно. Личность может творить историю [14, с. 334]. Она относительно свободна от экономических и политических процессов, ее активность связана с осознанием своего места в ходе событий. Чем важнее ей кажется её роль, тем она активнее [6, с. 9-10]. Несмотря на усредненность (и, следовательно, противоречивость) позиции Плеханова, она отражает реальные процессы переходного общества, где объективация субъективного предполагает способность личности творить историю, правда в рамках объективно существующих тенденций и векторов развития.
По данным М.А. Маслина легальный марксизм рассматривал историю как процесс, определяемый культурными ценностями человечества, главный источник развития которого лежит в сфере сознания. Поэтому представители этого течения убеждены в решающей роли личности в истории [4, с. 550]. Что, с нашей точки зрения, соответствует «старым» мировоззренческим позициям.
Экономизм нигилистически отрицает антропоцентризм, утверждая, что движение и развитие истории является совершенно стихийным процессом. Маслин указывает, что представители этого течения действия людей, их теории, точки зрения, духовную жизнь представляли как спонтанное выражение потребностей исторического развития (для них — экономики). «Поэтому ни выдающиеся личности, ни социальные группы, ни партии, занятия также не могут оказывать активного влияния на спонтанное и фатальное развитие исторического процесса». Отсюда, социализм есть следствие стихийного развития капитализма, а люди на протяжении всего процесса лишь пассивно адаптируются [4, с. 552].
Позиция активизма в этом факторе демонстрирует начало эволюции мысли к богостроительству, о котором мы писали выше. Это был первый шаг от индивидуализма к коллективизму. Маслин утверждает, что «в качестве субъекта, создающего мир, они рассматривали не какое-то абстрактное «я», а социальные коллективы - классы, природа которых была охарактеризована на основе доктрины классовой борьбы и классовой идеологии» [4, с. 553]. Указанные доктрины не выходят за рамки социального индивидуализма и эгоизма «старого» мировоззрения. Но количественное увеличение группы лиц позволяет потом этим философам (А. А. Богданов, В. А. Базаров, А. В. Луначарский) сделать следующий шаг, расширить границы класса пролетариата до человечества в целом, что обеспечивает качественный скачек к противоположной бинарной оппозиции (здесь употребление этого термина, а не термина «противоположность», обусловлено осуществлением в данной статье умозрительного конструирования модели переходной формы).
Следующий фактор методологический, он определяет позиции по вопросу общественного развития. Бинарными оппозициями здесь выступают метафизический метод, характерный для «старого» мировоззрения и типа философствования, и диалектический метод, его антитезис. Диалектика утверждает, что бытие развивается, взаимосвязано и противоречиво; метафизика — бытие не развивается, не взаимосвязано, не противоречиво. Таковы исходные точки нашего дальнейшего рассуждения.
Г.В. Плеханов и в этом отношении вырабатывает серединный вариант. Он считал диалектический метод важнейшим достижением современного материализма. Материализм и диалектика не просто сочетаются, но дополняют и усиливают друг друга, диалектика носит в сущности своей материалистический характер [15, с. 269]. Однако, в основной закон существования мира философ включает только два закона диалектики: единство и борьба противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные и наоборот, а закон отрицания отрицания, который и делает диалектику объективной, а явления развивающимися, не рассматривает [16, с. 132].
Маркс разработав материалистическую диалектику и материалистическое понимание истории осуществил «подлинную революцию, самую великую революцию, какую только знает история человеческой мысли» [16, с. 197-198], она эквивалентна открытию Коперника и может быть поставлена «наряду с величайшими плодотворнейшими научными открытиями» [5, с. 635-636]. Смысл этой революции заключается в утверждении принципа: «общественное бытие определяет общественное сознание». Плеханов раскрывает принцип: «Каждой данной стадии развития производительных сил соответствуют известные отношения людей в общественном процессе производства. Характер этих отношений определяет всю социальную структуру, которая со своей стороны определяет способ восприятия, чувствования, мышления и действия людей — словом, их природу» [17, с. 5]. Для Плеханова история представляет собой материальный процесс, вбирающий в себя многообразие человеческого существования.
Это многообразие у философа отчасти становится метафизичным, так как в понимаемой как многофакторная система истории есть взаимосвязь, но нет развития. Например так ученый формулирует свою знаменитую «пятичленную» связь между базисом и надстройкой: «1) состояние производительных сил; 2) обусловленные им экономические отношения; 3) социально-политический строй, выросший на данной экономической "основе"; 4) определяемая частью непосредственно экономикой, а частью выросшим на ней социально-политическим строем психика общественного человека; 5) различные идеологии, отражающие в себе свойства этой психики» [18, с. 179-180]. Перед нами тесное переплетение материальных и духовных факторов, в конечном счете сводимых к экономическим посредством потребностей, идеалов, оценок и действий людей.
Другой пример, объясняя смену общественно-экономических формаций Плеханов также оперирует к производительным силам, однако никак не объясняет, почему эта смена происходит именно так. Почему феодализм менее прогрессивен, чем капитализм понятно, но не понятно почему не возможен иной вариант, чем капитализм (социализм, например). Это следствие игнорирования закона отрицания отрицания, по сути «пятичленка» формаций метафизична, так как не объясняет направленность развития. В то время, как К. Маркс в предисловии к «Критике политической экономии» не просто так разделяет способ производства и формацию [19, с. 7-8]. Формации у него развиваются согласно закону отрицания отрицания: первобытная, не антагонистическая (положение) сменяется антагонистической, в которую входят разные способы производства (отрицание), далее происходит новый переход к коммунистической формации, тоже не антагонистической, но имеющей высокий уровень развития техники и технологий (производительных сил), поэтому эта ступень является отрицанием отрицания. Она, по сути, та же, что и положение, но прогрессивнее в отношении производства и пр., то есть происходит развитие по спирали. В «пятичленке» формаций такая логика развития исчезла.
Метафизичность мировоззрения легальных марксистов является причиной их позиции в отношении революции. Новикова С.С. констатирует, что они отстаивали идею прогрессивности капитализма, отрицали наличие антагонистических противоречий, характерных для капитализма и ведущих к его разрушению, считали, что классовая борьба исчезает, и категорически выступали против необходимости социалистической революции и диктатуры пролетариата [8].
Также по данным Маслина М.А. легальные марксисты данную позицию обосновывают тем, что учение Маркса о социалистической революции и диктатуре пролетариата не может быть научно доказано, в то время как фактически наблюдается, с их точки зрения, усиление классового союза между пролетариатом и буржуазией. Работы Маркса о социализме объявляются идеалом вне науки и, в конечном итоге, своего рода доктриной, как и все учение о социал-демократии [4, с. 550].
Абсолютный релятивизм экономистов стал причиной абсолютизации стихийности рабочего движения. Это означает признание отсутствия сознательности в борьбе пролетариата, и, как следствие, отсутствие необходимости в существовании независимой партии рабочего класса, и во внедрении социалистического сознания в стихийную борьбу пролетариата. Считали, что рабочие хотят ослабить власть капитала над собой, а не изменить трудовые отношения [20, с. 212]. Следовательно, задачи социал-демократии в поддержке экономических требований трудящихся масс ради улучшения их условий труда и жизни.
По данным Маслина основные представители «активистского» марксизма напротив, в противоположность экономизму, разделяя диалектическую методологию, считают революцию самым быстрым и радикальным способом разрешения внутренних противоречий капитализма, высшей формой социального творчества, создающего принципиально новые формы жизни [4, с. 553].
В результате нашего исследования была сконструирована следующая модель переходной формы мировоззрения — русского марксизма. Бинарными оппозициями данной переходной формы являются идеи рационализма (гносеологичность философии, примат науки, мышления и пр.), антропоцентризм (человек — центр бытия, существенный признак — индивидуализм, социальный эгоизм) и их антитезис (логическая противоположность, так как речь идет об умозрительном рассуждении-конструировании). Многофакторность формы включает в себя факторы-идеи: тип философствования, антропоцентризм, рационализм, методологию.
Факторы в процессе развития переходной формы поляризуются относительно бинарных оппозиций, или стремятся к их усреднению. Естественно, идеи существуют в головах людей. Поэтому картина поляризации и усреднения выглядит следующим образом. Средним вариантом по всем факторам видится философия Плеханова, разные виды объективизма тяготеют к полюсу «старого», а активизм — к «новому». Но, поскольку на персональном уровне мыслители (за исключением Плеханова) постоянно «дрейфовали» в своих позициях между полюсами, и в конце концов все эти течения распались, то можно констатировать, что происходящий процесс институциализации этой переходной формы не привел к положительному результату. Эта переходная форма не выдержала конкуренции с другой, более конкурентоспособной — марксизмом-ленинизмом. 

Список литературы
1. Зубкевич Л.А. Философия и исторические типы мировоззрения. Учебное пособие / Л.А. Зубкевич - Нижний Новгород: Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Москва), 2016. - 100 с.
2. Зубкевич Л.А. Принцип «участного мышления» на примере моделирования переходных форм общественного развития // Революция и эволюция: модели развития в науке, культуре, социуме: сборник научных статей / Под общей ред. И.Т. Касавина, А.М. Фейгельмана. - Н.Новгород: Изд-во Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского, 2017. С. 256-258.
3. Зубкевич Л.А. Нигилистическая, уравновешивающая, возвратная тенденции развития в современном неустойчивом состоянии и формирование переходных форм развития человечества (на основе сравнительного анализа докладов ООН «Наше общее будущее» и «Повестка дня на ХХI век») // Ноосферная парадигма россиеведения, евразийства и устойчивого развития как основа становления ноосферного образования в России в XXI веке: коллективная научная монография / X том серии «Ноосферное образование в евразийском пространстве» по материалам Х Международной научной конференции «Ноосферное образование в евразийском пространстве» (17–18 декабря 2020 г., СЗИУ РАНХиГС при Президенте РФ): в 2-х кн. / Под науч. ред. д.ф.н., д.э.н., проф. А.И. Субетто и д.э.н., проф. В.А. Шамахова. – СПб. : Астерион, 2020. – Кн. 1. – 398 с.
4. М. А. Маслин и др. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. — М.: Республика,2001. — 639 с.
5. Плеханов Г. В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Г.В. Плеханов Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.1. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. - С. 507-731.
6. Г. В. Плеханов — философ : материалы к библиографии. 1956-2006 / сост. О. Ю. Лесных, М. Л. Карягина, Е. А. Рябоконь ; вступ. ст. Б. В. Емельянова. – Екатеринбург : Изд-во Урал, ун-та, 2007. - 68 c.
7. Плеханов Г. В. Философская эволюция Маркса // Г.В. Плеханов. Сочинения: в 25 тт. - Т. 18. М.,Л.: Государственное издательство, 1928. -. С. 323-334.
8. Новикова С.С. История развития социологии в России: Учеб. Пособие / С.С. Новикова — М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996. — 288 с.
9. Липкин Ф.А. Нравственность / П. Нежданов. – М.: Типогр. И.А. Баландина, 1898. – 179 с.
10. Плеханов Г. В. Еще раз материализм // Г.В. Плеханов Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.2. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. - С. 442-448.
11. Луначарский А.В. Религия и социализм / А.В. Луначарский — Ч.2. - Спб.: Шиповник, 1911. - 227 с.
12. Плеханов Г.В. Борьба с народничеством // Г.В. Плеханов. Литературное наследие Плеханова: Сборник / Под ред. А. В. Луначарского, Ф. Д. Кретова, Р. М. Плехановой ; Государственная публичная библиотека. Дом Плеханова. 8 т. - Сб. 4. - Москва : Соцэкгиз, 1937. - 345 с.
13. Плеханов Г. В. О материалистическом понимании истории // Г.В. Плеханов Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.2. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. - С. 236-267.
14. Плеханов Г.В. О мнимом кризисе марксизма // Г.В. Плеханов Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.2. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. - С. 335-346.
15. Плеханов Г.В. Н.Г. Чернышевский // Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.4. - М.: Издательство социально-экономической литературы, 1958. - С. 181-398.
16. Плеханов Г.В. Очерки по истории материализма // Г.В. Плеханов. Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т.2. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. - С. 33-195.
17. Плеханов Г.В. Борьба с философским ревизионизмом // Литературное наследие Плеханова: Сборник / Под ред. А. В. Луначарского, Ф. Д. Кретова, Р. М. Плехановой ; Государственная публичная библиотека. Дом Плеханова: в 8 тт. - Сб.5. - Москва : Соцэкгиз, 1938. - 355 с.
18. Плеханов Г.В. Основные вопросы марксизма // Г.В. Плеханов Избранные философские произведения: в 5 тт. - Т. 3. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. - С. 124-197.
19. Маркс К., Эгельс Ф. К критике политической экономии // К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. изд. 2-е. Т. 13. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1959. С.1-83.
20. Прокопович С.Н. К критике Маркса / С. Н. Прокоповия. - Санкт-Петербург : Л. Ф. Пателеев, 1901. - 256 с. 

Зубкевич Л. А., доцент кафедры философии Нижегородской академии Министерства внутренних дел Российской Федерации. Кандидат философских наук. Тел. 89202505670, lada-zubk@rambler.ru
Zubkevich Lada Albertovna, candidate of philosophical Sciences, associate Professor of the Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation.
Дорофеева Дарья Сергеевна, Ларькова Анна Сергеевна, студенты юридического факультета, Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования «Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского» larkova.anya@mail.ru
Dorofeeva Darya Sergeevna: Student of the Nizhny Novgorod state University named after N. I. Lobachevsky of the law department larkova.anya@mail.ru 
Larkova Anna Sergeevna: Student of the Nizhny Novgorod state University named after N. I. Lobachevsky of the law department larkova.anya@mail.ru